Суббота
25.11.2017
08:20
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Форма входа
Поиск
Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • Радимир Христос

    РАДИМИР-ХРИСТОС поэма

    Радимир-Христос

    Предки Радимира[vii]

     

    На разливы горячего моря[viii]

    Далёкой южной земли

    Приручившие люди волка

    От Дунайских степей пришли. 

     

    Через горные склоны Тавра[ix],

    От Туманны[x] скалистых холмов,      

    От равнины Донской изначальной

    Прародины их родов.

     

    И засеяли поле пшеницей

    Синеоким, русым льном.

    И построили мегарон[xi]

    Для беседы с Вышним в нём.

     

    Но прольются здесь крови реки,

    И пройдут тысячи лет,

    Прежде чем от их поколений

    Воплотится Даждьбожий Свет,

     

    Прежде чем от той волчицы,

    Что они привели с Днепра,

    В Палестине собака родится,

    Лечившая раны Христа.

     

    РАДИМИР НА ПРАРОДИНЕ ПРЕДКОВ

    Славянская веда

     

    Отечество

     

    Из далёкой чужбины вернувшись домой

    На прародину дедов лесную,

    Ты прошёл безконечной дрогой степной

    И таёжной звериной тропою.

     

    Здесь Ты встретил славян – кровных братьев своих 

    В каждый дом Тебе дверь открывали,

    Чару мёда хмельного, зеленого вина

    За дубовым столом наливали.

     

    Ты входил на холмах в круговые костры,

    Синей ночью над степью горящие.

    И в огне золотом Ты увидел Её,

    Как зарю над рекой восходящую.

     

    Ты увидел и вспомнил Невесту свою

    Синеглазую Ладу любимую,

    Голубые цветы в русых косах Её,

    На заре караван лебединый.

     

    Ты увидел в огне свой крест и копьё

    И толпы неистовый вой,

    Раскалённое грозное черное небо

    Над далёкой чужою страной.

     

    Прародина Радимира[ii]

     

    О, родина предков, Донская равнина,

    Алеющих маков безкрайняя зыбь.

    Ты, Лада, здесь молча прощалась с Любимым

    Лишь в жесте немом неуслышанный крик.

     

    Спокойные воды, как зеркало Неба,

    Как отблеск Любви неземной и тоски,

    Сквозь годы предательств, разлук и пожаров,

    Сквозь тысячи лет пронесут этот миг.

     

    Сквозь тысячи лет пронесут этот образ

    Спокойной и светлой Его красоты

    С глазами как волны, в которых все судьбы,

    Надежды и беды людей и святых[iii].

     

    Ты видишь все реки, долины и степи

    Безкрайней славянской равнины лесной 

    И Индии горы, ущелья Тибета,

    Античной Эллады напевы Ты слышишь

    И вод Средиземного моря прибой.

     

    В глазах Твоих синих слились воедино

    Все долгие многие[iv] судьбы живых,

    И атомы звезд, и разливы

    Космических рек, и Лебедя[v] клик.

     

    Ты знаешь, что ждёт Тебя в крайне той дальней,

    Где люди лишь золотом мерят свой век,

    Где в лунную ночь под звездою печальной

    Животные[vi] дали Тебе свой ночлег.

     

    И так же как их, за любовь и за верность,

    Копьём Твоё белое тело пронзят,

    И ризы Твои как их шкуры разделят,

    И жертвенной кровью себя окропят.

     

    И после всех пыток и после распятья,

    Не к родине предков, не в светлое Небо,

    Не к Ладе любимой вернётся Твой дух.

    Пройдет Он сначала все круги ада,

    Все горькие муки когда-либо живших

    На свете живых.

     

    И только когда истечёт кали-юги

    Железный, жестокий, безсмысленный век,

    Вернёшься в объятия Лады Тресветлой

    В былинах воспетой Матери всех.

     

     

     

    [i] Ирий – славянский рай.

    [ii] Имя собаки. По верованию праславян и родственных им иранцев, Дух тотемной собаки переводит праведников в рай.

    [iii] «Алатырь» – легендарный камень-алтарь, «бел-горюч камень» русских эпических песен. Он лежит в реке или в море. На нём стоит церковь, в которой Сам Бог сидит на престоле, или Богородица читает книгу.

    [iv] Эти строки не являются авторской фантазией, но отражают древнейшие ведические представления славян, отражённые в архаичных обрядовых песнях: "На гряной неделе русалки сидели. Русалки сидели, на Бога глядели. А Бог Сына женит, Илиа дочь отдаёт". (Русская русальская  песня. (Илиа – Хели – ведийский Бог Солнца)).

    "Орёл-Божа птица, Орёл-Божа птица, Расскажи, где был, где лётал, Расскажи, что видел. А я был, я лётал Что на синем, на небе. А я был, я видел: А сам Бог Сына женит. А сам Бог Сына женит". (Русская песня).

     

     

    Девичья гора на реке Рось

    Вы, тихие воды Роси,

    Текущие тысячи лет,

    Свидетели нашей тоски

    И предков великих побед.

    Где девы, которые тайно

    Свои вам дарили венки,

    На Девичью гору всходили,

    И тихой молитвы стихи

    Рассвет над рекою встречали.

    И тихие песни звучали

    Как жалобный клик журавля.

    И ливнями Боги венчали

    Тех жриц и леса и поля.

    Ни кровью убитых животных,

    Ни похотью низких страстей

    Не пачкали чистые девы

    Престола Богини своей.

    Не нужно Ей крови и мяса, -

    Живёт Она пищей иной,

    Из Чистого Сердца Нетленного

    Хрустальной текущей рекой.

    Прошло это светлое время,

    Вернётся ль когда-нибудь вспять,

    Когда ненасытное племя

    Не будет Россию топтать?

     

     

     

    ПУТЬ В ИНДИЮ

    Юность Радимира

    (Путь в Индию)[xviii]

     

    Путём безконечньм,

    Дорогою предков[xix],

    Предков казаков

    И скифов донских,

    Как и они, Ты прошёл.

    Десять лет быстротечных

    В жизни Твоей

    Были лучше других.

     

    Здесь Ты увидел

    Костры в поднебесье

    Пламени космы

    Взметнувшие ввысь,

    С песенным кругом

    Славян[xx] синеглазых –

    Братьев Твоих –

    В сердце огненном их[xxi].

     

    Всё это видев,

    Как будто бы давний,

    Детский, забытый

    Свой сон вспоминая:

    Песни славянок

    Русоволосых,

    Кшатриев горький,

    Пронзающий душу напев

    И братина их круговая.

     

    Воды Дуная,

    Днепра, Сарасвати,

    Агни прекрасный,

    Крестили тебя.

    Гимны забытые

    Вед повторяли

    Аю[xxii] под куполом звёзд

    У огня.

     

    В этих загадочных,

    Сказочных строках

    Вспомнил Ты вдруг

    И увидел, как есть,

    Любимую Ладу[xxiii],

    Тату[xxiv] Савитара[xxv],

    Прошлую жизнь

    И свой будущий крест.

     

    Сын Пуруши

     

    Зима безпощадная, стужа смертельная,

    Слабый огонь в промёрзшей скале.

    Горькие корни внукам голодным

    Дед откопал в каменистой земле.

     

    Нету удачи отцам на охоте –

    Сердце закрыла Великая Мать[i], -

    Жаль Ей стало детей своих меньших,

    В жертву их старшим не хочет отдать[ii].

     

    Знать наступила и наша судьбина

    Жизнью своей искупить эту кровь.

    С юности ранней каждый мужчина

    К жертвенной доле быть  должен готов.

     

    Кому из них в этот год выпадет жребий,

    Не знает никто из них десяти

    Самых лучших и самых смелых -     

    Только такие могут на Небо взойти.

     

    Только такой достоин стать

    Небесной Медведицы-Матери сыном,

    Только ему позволено взять

    Копьё её воина и братину.

     

    Но это потом, а теперь будет дерево,

    До крови верёвка сдавит грудь,

    Мороз обнимет открытое тело,

    Тугие узлы не позволят вздохнуть.

     

    Что ж, значит и мой час пришёл узнать

    Великую тайну жизни и смерти,

    Что чувствует раненый зверь в последний час,

    И что же там, за этою дверью.

     

    Там больше не будет этой схватки,

    Там больше не будет этой крови,

    И снова там с ним мы будем братья,

    Но смогут войти только герои.

     

     

    [i] Вплоть до наступления бронзового века, Верховное Божество первобытные охотники представляли в зооморфном матриархальном образе.

    [ii] Людей, животных и растения древние рассматривали как детей Великой Матери. Жизнь представлялась как цепь взаимных жертвоприношений.

     

    Пуруша – Дунай

     

    Над пустынею Мирозданья,

    Над холодною степью замёрзших планет,

    Над безжизненным пламенем звёзд

    Разлился из горячего сердца Дуная

    Раса – жизни поток,

    Всем живущим дарующий радость и свет.

     

    Посвящение славян

     

    Сын леса и Неба, ты вырос средь вольных лесов,

    Где воют волки, ревут медведи,

    Где чайки кричат на заре над рекой,

    Где кличут друг друга белые лебеди.

     

    Мать нежная грудью вскормила тебя,

    Свобода была твоей верной подругой,

    И ты не боялся воды и огня –

    Тебя взлелеяла белая вьюга.

     

               И дядя твой научил тебя

    Метать копьё и стрелять из лука,

    А древний дед рассказал тебе

    О хитрых врагах и военных науках.

     

    И самая старшая женщина Рода

    Поведала тебе, что есть - жизнь  и - смерть.

    И ты прошёл сквозь огонь и воду,

    Тебе приоткрылась древняя Весть.

     

    И после всего, что ты испытал –

    И боль, и страх, и смерть, и воскресенье –

    Твоя Судьба над рекой на бугре

    Прадедов меч подала тебе[i].

     

    Она повторила слова ведуньи:

    «Не бойся смерти - смерти нет,

    А бойся измены, – измена - смерть

    И всё же живым возвращайся и юным».

     

    Гимн Солнцу

     

    Заходило Солнце красное

    За далёкие моря.

    Как же будет жить прекрасная

    Без тебя Мать Земля?

    Ты взойди, мое Солнце красное,

    Над    широкими просторами.

    Без тебя не затрубят

    Свою песнь олени горные.

    Обогрей лучами нежными

    Ты поля, леса печальные.

    Без тебя не запоют

    Над полями птицы вешние,

    Без тебя не  зашумят родники

    В лесах хрустальные.

     

    [i] Энеолит (век металла) был переходным от матриархата к патриархату, поэтому, некоторое время могли сохраняться определённые жреческие функции за ведуньями, наряду со всё более усиливающимся влиянием жрецов – мужчин.

     

    авие – с Даждьбогом.